ИИЦ «ЕВРА»
ГАЗЕТА – ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Информационно-издательский центр «Евра»
ХМАО-Югра, Кондинский район,
пгт Междуреченский, ул.Чехова 1/1
redkv86@rambler.ru [ PDA ]
Свежая новость!

Клеща долой!

23.06.2017, 13:44
Другие новости


Подпишись на новости по электронной почте

Реклама
тел.(34677) 34660, 34986, 32100

= = = = = =
ДОСКА ОБЪЯВЛЕНИЙ
= = = = = =


Окаянное время

Часть 1. «Под шпалой я лежу в самой вечной навек мерзлоте»

«Период репрессий – горькая страница истории и урок для всех поколений…» – эти слова президент России Владимир Путин сказал 1 октября на ежегодном заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Вот с этих позиций и нужно рассматривать этот страшный период в истории нашей страны и не пытаться реабилитировать политику Сталина и его самого.

«Восстановить уважение к Сталину, зная, что он делал, значит установить нечто новое, установить уважение к доносам, пыткам, казням» – это сказал философ Григорий Померанец, который прошёл войну, ранения, лагеря. Один из историков назвал судьбу Сталина триумфом и трагедией. Триумфом диктатора и трагедией народа. «Вдумайтесь только, с 1930 по 1945 гг. было арестовано и сослано 20 млн человек, 7 млн расстреляно! Добавьте жён, детей, иных ближайших родственников врагов народа – получите астрономическую сумму изувеченных сталинизмом людей, которым так и не удалось реализовать себя» (из газетного интервью с Даниилом Граниным). Цифра получится даже больше, чем погибло в Великую Отечественную войну.

Помните строчки из известной прекрасной песни про то, что «нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…»? Вот так и репрессии ударили почти по каждой семье. Но то война с врагом, а здесь была объявлена война против собственного народа. Даниил Гранин, живой классик нашей литературы, фронтовик, 27 января 2014 г. выступая в Бундестаге, в Берлине, в связи с памятным днём снятия блокады Ленинграда сказал: «Здесь был заслан голод, который воевал вместо солдат. Это был нацизм в самом отвратительном виде». И в советских лагерях и спецпоселениях главным трудовым мотиватором был голод. Из докладной записки помощника начальника ГУЛАГа ОГПУ Белоногова начальнику ГУЛАГа ОГПУ Коганову: «…Чрезвычайно плохо обстоит вопрос с довольствием детей. Дети чрезвычайно бледны и истощены. Молочных продуктов вообще нет. Ни в одном посёлке нет ни одной коровы. В посёлках живут дети разного возраста: до 14 лет и меньше – круглые сироты. Работать они не могут, пайков им бесплатно не дают».

Эти дети были обречены на голодную смерть. Такое положение было характерно для всех мест расселения крестьянских семей, в том числе и у нас в Кондинском районе. На всю жизнь запомнила Анна Попова (в девичестве Угрюмова), которая была сослана с семьёй в 5-й (Совлинский) посёлок, как мальчишка с огромным животом просил: «Гулин, (комендант посёлка) хлеба дай». Гранин в одном из интервью центральной российской газете сказал: «Германия проделала огромную работу по осознанию исторического прошлого на личном уровне. А мы, прошедшие через сталинизм, такой работы не провели. Мы не осмыслили свою личную ответственность перед прошлым. У нас не было своего «Нюрнбергского процесса» над большевистским режимом. Нашу советскую жизнь, наш коммунистический режим можно и должно сравнивать с фашизмом. Нам нужен свой «Нюрнбергский процесс». Иначе так и будут по улицам ездить автобусы с изображением Сталина, по-прежнему будем лукавить, говоря, что надо переименовать Волгоград в Сталинград, что это-де патриотично. А на самом деле это пропаганда сталинизма».

Мы часто слышим, что в атаку-то поднимались «За Родину! За Сталина!», что Сталин победил в этой войне. А теперь вспомним цифры, сколько было уничтожено, арестовано, расстреляно перед войной командного военного состава. По данным генерала А.И. Тодорского было репрессировано: из 5 маршалов Советского Союза – 3, из 2 армейских комиссаров первого ранга – 2, из 4 командармов первого ранга – 2, из 12 командармов второго ранга – 12, из 6 флагманов флота первого ранга – 6, из 2 флагманов флота второго ранга – 2, из 15 армейских комиссаров второго ранга – 15, из 67 комкоров – 60, из 28 корпусных комиссаров – 25, из 199 комдивов – 136, из 397 комбригов – 221, из 36 бригадных комиссаров – 34. Это неполные данные. Общее число репрессированных командиров Красной армии не поддаётся учёту. Накануне величайшей из войн Красная армия была практически обезглавлена. Вот почему были такие колоссальные потери в первые годы Великой Отечественной и несметное количество солдат и офицеров, попавших в плен!

Только за первый год войны в плен попало 3 млн 355 тыс. человек, а за весь период там оказались 5 млн 554 тыс. советских военнопленных, это по немецким подсчётам, по нашим – 4 млн 559 человек, погибли в плену около 2,5 млн. Уже в декабре 1941 г. был издан приказ о проверке и фильтрации бывших военнопленных, а также почти одновременно «О создании спецлагерей для бывших военнослужащих Красной армии, находившихся в плену или окружении противника». Создано было одномоментно 22 спецлагеря НКВД. После проверки кого судили как «изменников Родины», кого отправляли на работы в военную промышленность, угольные шахты, лесоповал или на фронт, в штрафбаты.

Лица, прошедшие фильтрацию, и не одну, бывало уже навсегда оставались под наблюдением КГБ, они не считались участниками войны. Только после смерти Сталина, благодаря маршалу Георгию Жукову, эта ситуация была частично исправлена. Жуков в своём проекте для правительства писал: «Не было вины солдата в том, что он попал в плен раненый или контуженный, или был сбит в бою, что в фильтрационных лагерях советских военнопленных НКВД держало как закоренелых преступников, что органами НКВД было необоснованно репрессировано огромное количество военнослужащих, честно выполнивших свой долг и ничем не запятнавших себя в плену. Семьи военнослужащих, попавших в плен, лишались денежных пособий и всех льгот. И после войны органы КГБ продолжали привлекать к уголовной ответственности бывших военнопленных.

С 1945 г. все освобождённые военнопленные даже если не было никаких компрометирующих сведений, сводились в батальоны и направлялись на предприятия лесной, угольной промышленности в отдалённые районы страны. Также были ограничения им и их родственникам на работу, учёбу, перемену места жительства.

Их судьба находилась не в ведении Наркома обороны, а в руках НКВД, который допускал произвол.

Развязыванию такового и массовых необоснованных репрессий в отношении бывших военнопленных и военнослужащих, вышедших из окружения, способствовало господство культа личности Сталина, единолично принимавшего решения от имени Государственного Комитета Обороны».

В результате этих доводов было издано постановление «О бывших военнопленных», которое реабилитировало часть военнопленных, но сам Жуков был снят с поста министра обороны и не смог довести дело до конца. После войны десятки военачальников оказались в советских лагерях. В сентябре 1991-го органы КГБ передали на государственное хранение фильтрационные дела и трофейные учётные документы на советских граждан, возвратившихся из немецкого плена, и только в 2005-м с них был снят гриф секретности. Благодаря беспрецедентному труду двух тюменских авторов Р. Гольдберга и А. Петрушина, изучивших эти дела, касавшиеся жителей Тюменской области, и с 2005 по 2010 годы выпустивших четыре книги «Запрещённые солдаты», мы имеем возможность узнать о судьбах этих людей. В книгах – списки 11 тысяч человек, бывших военнопленных. Гольдберг и Петрушин вернули из небытия этих людей, посмертно реабилитировав их имена для потомков. Найдите эти издания, прочитайте, может, обнаружите родственников, о которых вам боялись рассказать, или имена тех, кто пропал без вести, а они здесь. В этих книгах, помимо списков, масса документов, объяснений солдат органам КГБ, как они попали в плен.

Из немецкого плена вернулись на родину 1 млн 836 тысяч человек и все они до конца жизни были под подозрением, с клеймом «изменника Родины». Людмила Чуракова из Ягодного много сил приложила, как сбору материала о ссыльных, так и о людях Конды, попавших в годы войны в плен. Подтолкнули её к этому как раз «Запрещённые солдаты». Там прописаны 31 человек из нашего района, 9 из них бежали из плена. Людмиле Дмитриевне удалось найти информацию, фотографии, родственников семи человек. Она рассказывала страшную историю, когда бывший пленный, прошедший все проверки и фильтрации, вернулся в одну из деревень района, но земляки не дали ему жить. На него смотрели как на «изменника Родины», предателя, и мужчина вынужден был уехать. Но и в другом месте случилось то же самое, человек покончил с собой.

Сын другого фронтовика, попавшего в плен, вспоминает, что когда отец вернулся, ничего не рассказывал, а только плакал. До сих пор дети, внуки боятся об этом говорить, что их отец, дед был в плену. Я сама помню, как в кондинский музей пришёл Анисим Алексеевич Новосёлов, принёс воспоминания, фото, рассказал, что был в плену, бежал несколько раз и ему это удалось. Ни про проверки, ни про фильтрационные лагеря он ничего не говорил, только сказал, что ему не верят, вот не хотят в редакции (а он пришел из редакции районной газеты) напечатать его воспоминания. А я взяла и воспоминания и фото – а это около десятка уникальных снимков Берлина 1945-го, где он, лейтенант Новосёлов со своим взводом взрывал развалины разрушенных домов и занимался их разминированием. И я не только взяла, а сделала постоянный стенд «Берлин 1945 года» и в канун 9 мая рассказала на радио о нём и о стенде. Позже, из телефонного разговора с его женой узнала, что Анисим Алексеевич уже болел, лежал на кровати, слышал эту передачу и плакал. Только гораздо позже я поняла, что пережил этот человек и о чём плакал старый солдат.

И всё-таки, как сказал Даниил Гранин: «В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда». Ещё в 1934 году русский учёный И. Павлов писал тогдашнему председателю народных комиссаров в СССР В.М. Молотову: «Мы жили и живём под неослабевающим режимом террора и насилия». В 1937 году писатель Михаил Пришвин тоже обратился с письмом к тому же Молотову под впечатлением от увиденного на Беломорканале. В 1930-е Пришвин поехал на Беломорканал за материалом для своего будущего романа «Осударева дорога». Он должен был по законам того времени написать роман в социалистическом ключе, но то, что увидел писатель, никак не укладывалось в идею о светлом будущем. Он записывает в своём дневнике в сентябре 1932 года: «Люди эти религиозные, или определившие мысль свою проходить в берегах религии, попали в такую муку, о которой только читали в «Житиях Святых», но в возможность повторения их в наше время просто не верили. Первое время они, встретив библейскую муку, переносили её геройски, подогревая себя надеждой скорого конца и своего торжества. Так проходили годы, и десяток лет прошёл, и вошли в середину второго десятка, а из мук как-то ничего не выходило, так что муки стали уже обыденностью.

Мало-помалу стало очевидностью, что эта мука не имеет конца впереди, а назади всё позабывается, и в воспоминаниях ни плохого, ни хорошего, ничего не встаёт. Это оказалась ни мука, а такая жизнь, самая настоящая жизнь. Вот тогда только люди эти поняли в самом сердце своём, что всё прежнее кончилось и прошло».

Эпопея возведения канала стала историей людского страдания. Ведь Сталин-то дал приказ – канал длиной в 227км. возвести за 20 месяцев – с сентября 1931 по апрель 1933 г. (был открыт торжественно 2 августа 1933-го). Для сравнения: 80-километровый Панамский канал сооружался 28 лет, Суэцкий в 160 км. – 10. А здесь за 20 месяцев! И это без всякой современной техники, только при помощи тачки, кирки и лопаты. Люди в расчёт не шли, их было много. Согласно официальной статистике, которая занижена раза в полтора, к 1 мая 1932 года рабочих здесь одновременно находилось до 100 тыс. человек. Тот же Пришвин пишет: «Канал мой. Где же люди? Не ищите их далеко, они здесь: они отдали своё лучшее, и их так много, что имена не упомнишь. Имена здесь сливаются в народ, как сливаются капли в падун». На строительстве канала погибло от 150-200 тысяч узников «красной каторги». Именно здесь, на канале, возникли жаргонные слова, которые до сих пор в ходу, как «туфта» – Техника Учёта Фиктивного Труда. Даже присказка была: «Без туфты и аммонала (взрывчатка) не построим мы канала». Тогда же возникло слово «зэк», от з\к, что означало «заключённый каналоармеец. И подбадривали заключённых таким плакатом: «Каналоармеец! От жаркой работы растает твой срок!». От такой «жаркой» работы люди гибли, как мухи.

Беломорканал положил начало «великим лагерным стройкам» и дал имя самым популярным советским папиросам. Он построен на костях безвинно осуждённых тысячей советских людей, как и «мёртвая дорога», печально знаменитая 501 стройка на Ямале, начатая сразу после войны по приказу Сталина. Эта масштабная железнодорожно-транспортная эпопея вовлекла сотни тысяч заключённых, ссыльных, спецпереселенцев со всей страны и кончилась ничем, после смерти вождя она была прекращена.

Эта заброшенная «сталинская дорога» – безмолвный памятник безымянным жертвам тоталитарного режима. У наших местных авторов – Александра Красова и Александра Аксёнова – есть песня, посвящённая 501-ой стройке «Мной невиданный дед». Вот строчки из неё, вся история в них: «Умирал я не раз в наступленьи, в окруженьи, в фашистском плену, Божьей Матери под покровеньем дотянул эту злую войну. Не пустили к родному порогу: из концлагеря снова в барак – заполярную строить дорогу в никуда, проклятую, во мрак. Ты услышь – издалека с тобою говорит твой невиданный дед. Под шпалой я лежу, под шпалою в самой вечной навек мерзлоте».

Надежда Богданова
30.10.2015
Добавлено: 30.10.2015, 14:35 | Просмотров: 353
Поделиться: 
Поиск по сайту

Свежий номер!

Архив выпусков

Афоризмы

Понятно, почему мужчина и женщина не могут понять друг друга - ведь они хотят совершенно разного. Мужчина хочет женщину, а женщина - мужчину.



ИИЦ «ЕВРА» © 2009 - 2017
Хостинг от uCoz
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика